1. S. Sadovnikov - Let Me Perish Without Return 02:34
2. Bogemski & Mironova - In the Harem 02:17
3. Y. Morfessi - You Ask for Songs 02:18
4. V. Kriger - Conversation Between the Audience and the Gramophone 03:17
5. N. Plevitskaya - The Horse Drags Along Quietly 02:35
6. Unknown Artists - Unknown Song 03:00
7. D. Ershov - Tell Me, Comrade, How Did You End up in the Mine? 02:54
8. Borin & Dmitrievsky - No, No, I Don’t Want 03:02
9. Bragin - Do You Remember, Comrade Constant? 02:42
10. N. Tamara - Swan Song 02:29
11. Mikhailova - In the Midnight Silence 02:42
12. L. Sibiryakov - Star, Forgive Me, It’s Time for Me to Sleep 03:06
13. M. Komarova - Have Pity 02:35
14. M. Vavich - Have Pity 02:30
15. Orlov & Romanchenko - Nastenka 02:47
16. N. Shevelev - The Song of a Convict 03:04
17. Unknown Artists - Unknown Song 02:51
18. N. Dulkevich - The Last Five Roubles 02:21
19. A. Zharkovsky - Our Tormented, Tortured Brother Craftsman 03:19
20. F. Shalyapin - The Sun Rises and Sets 03:21
«На рубеже прошлого века Российская империя стояла на перепутье, зажатая между тяжестью своего имперского прошлого и обещанием радикально изменившегося будущего. Записанная в период глубоких культурных преобразований и потрясений, собранная здесь музыка предлагает пронзительный взгляд на этот хрупкий момент истории. От игривых и сатирических мелодий, которые были неотъемлемой частью мюзик-холлов, до душераздирающих баллад, отражающих отчаяние тех, кто был сослан в сибирские исправительные колонии, эти песни служили одновременно убежищем и отражением глубоких страданий, которые испытывали многие, жившие при режиме. Больше, чем просто развлечение, они составляли важную часть русской культурной ткани того времени — песни, которые пели в гостиных и тавернах, на улицах и на территории тюрем.
Я нашел эту музыку в нескольких сувенирных и медиа-магазинах в Форест-Хиллз, Квинс, а также в районах Брайтон-Бич и Грейвсенд в Бруклине. В этих и нескольких других районах проживает более полумиллиона человек русского происхождения, многие из которых являются беженцами. В 2000-х и 2010-х годах, когда я собирал музыку в бесчисленных магазинах Нью-Йорка, принадлежащих иммигрантам, я всегда задавался вопросом: почему именно эта музыка, почему здесь и почему сейчас?
Компакт-диски, которые иммигранты выставляли на полках своих магазинов в Нью-Йорке в 2000-х и 2010-х годах, составляли ничтожно малую часть того, что было доступно в их родных странах. Русские были в меньшинстве среди тех, кто постоянно продавал сборники записей начала 20-го века — китайцы, египтяне, греки и турки были единственными, кого я помню особенно преданными этому периоду своей музыкальной истории.
В чём заключалась привлекательность такой старой музыки? Возможно, русские жители Нью-Йорка первого поколения находили в ней отражение своих собственных чувств отчуждения и неуверенности. Глубокая печаль и тоска, выраженные в этих песнях, могли перекликаться с их собственным чувством утраты, предлагая утешение в виде общего эмоционального опыта. Возможно, это был способ сохранить какую-то культурную память, что-то, что, как они знали, когда-то сопровождало их старших и предков в трудные времена. перемены.
В чём привлекательность такой старой музыки для нас сегодня?
— Гари Салливан (Bodega Pop)
